Авторские права принадлежат hloeness. За копирование материалов блога без согласия автора вас замучает совесть!

понедельник, 15 августа 2016 г.

Эвтаназия

Нервно шуршат под ногами осколки листьев,
Бьется о рельсы в агонии дня трамвай.
Я прохожу по Труда. Безупречно чисто
В венах вторые сутки. Охота рвать
Тонкую кожу зубами – запястья, локти.
Вертится площадь, желудок пронзает спазм,
Падает мир на колени. В окне напротив
Желтым неоном в бесчисленно сотый раз
Светится самая жуткая из мелодий
Не-сна:
«Меня риэлтор нагло выжил из ума».

Что это значит? Господи, что это значит?
Врач обрывает связки и вяжет речь.
Я прохожу терапию. Шатает мачту:
Шторм в подкроватном море – дыра и течь.
Хочется выгрызть проевшие разум вены.
Вдох налоксоновый* с привкусом тошноты.
Зубы грохочут, по скулам стекает пена,
Пот на лопатках, железо, ремни, бинты...
Веки сомкнув, я читаю на мягких стенах
Без дна:
«Меня риэлтор нагло выжил из ума».

Мне это снится? Господи, мне это снится?
Я прохожу Амнезию** без кнопки сейв.
С траурных фото смеются живые лица –
Кладбище диких животных. Едва стерпев
В тысячи люмен вспышку больной свободы,
Падаю навзничь, хватая могильный стан.
Сто миллиграммов в кристальные вены – вроде,
Это гейм овер. Который. Я выбрал. Сам.
С камня надгробного стонет скрипичной кодой
Вина:
«Меня риэлтор нагло выжил из ума».

______________
* Налоксон – антагонист опиоидных рецепторов, применяется как антидот при передозировках опиоидов.
** Amnesia - серия компьютерных игр в жанре survival horror.

15.08.16

воскресенье, 7 августа 2016 г.

Ангел

Бездарен день мой, ибо я простыл.
Стучит вода в квадрат оконной рамы,
Заложен нос, и не хватает сил
На первый акт негениальной драмы,
Обещанной редактору вчера.
Суставы ломит, скручивает вены.
Я начал умирать еще с утра.
И к вечеру погибну непременно.

Лежу в тиши, приняв такой исход,
Укутавшись по щеки одеялом.
Фантом дождя по потолку ползет –
Смыкаю веки, выдохнув устало.
И приступ кашля душит в сотый раз,
И пальцы ест осенняя прохлада.
Лежу, не открывая мутных глаз,
В огне мучений вирусного ада.

И я не жду от жизни ни черта,
Но ключ звенит, и в дверь заходит ангел.
Бегут ручьи на пол с ее зонта,
Смывая текст с изорванной бумаги.
Она приносит мед и «Терафлю»,
Кладет компресс на лоб мой перегретый,
И через час я как младенец сплю
В лучах ее божественного света.

И дождь проходит – розовый закат
Квадрат оконный поджигает с краю,
Вручает Каллиопа пятый акт
Отличной пьесы, вирус отступает,
Спадает жар, и мысли рвутся ввысь,
И воздух легкие впускают без усилий,
И все на свете обретает смысл
Под мягкой тяжестью любимых белых крыльев.

07.08.16

пятница, 22 июля 2016 г.

Питер

Благодарю Иру Черных за своевременное моральное давление. 
Без нее этого стихотворения не случилось бы.


Как отражается мир в магазинных витринах?
Невский, Садовая, Крюков, колеса трамвая,
Синий рогатый троллейбус, большие машины,
Тройка с каретой, девятка, десятки аварий.
Разные люди: трехстворчатый шкафчик в наколках
С детским восторгом стаканчик фисташковый лупит;
Девушка в желтых колготках и рваной футболке
Мелочь бросает бродяге в винтажном тулупе;
Хипстер в жакете, зауженных джинсах и шарфе
Крутит в дрожащих ручонках желанную лейку;
Юноша в строгом костюме вгрызается в маффин;
Дама в Диоре хорька поднимает за шлейку;
Преданно пялится в люмию диктор известный –
Ждет, когда новая пассия в вайбер ответит, –
Там на экране мобильного три SMS-ки
От МЧС – мол, гроза, штормовое и ветер.
Так начинается дождь, распускаются лужи.
Что отражается в лужах? Огни габаритов,
Мокрые ноги прохожих, витрины снаружи,
Спицы зонтов изнутри и гранитные плиты.
Лужи растут, растекаются, льются в каналы,
Траурным небом Неву до краев наполняя.
Что же в Неве отражается? Мутный, усталый
Троицкий мост и фасады потрепанных зданий,
Трубы Авроры и низкие плотные тучи,
Баржа с песком и рыбак-алкоголик с бутылкой,
Пьющий от радости/горя/улова/получки.
В невской воде Петербург – безысходный и стылый;
В лужах – промозглый, простуженный старый знакомый;
В свете витрин - гедонист, одурманенный ночью,
Словно наркотиком. Здесь по негласным законам
Город становится тем, что увидеть захочешь.
Дождь есть любовь. Шквальный ветер – священное слово.

22.07.2016

среда, 20 июля 2016 г.

Затишье перед бурей

Замерло время на самой границе рассвета.
Сыплются звезды в холодную темную воду.
Вечность назад мы покинули солнечный Эдо.
Я не боюсь. Я Фудо – самурай, хатамото,
Предан даймё. До последнего выдоха предан.

Снежный туман укрывает холмы за рекою;
Ветер чуть слышно колышет сухие колосья;
Армия спит – три часа до смертельного боя.
Нас – десять загнанных тысяч, а их – сорок восемь.
Я не боюсь. Я Фудо-но-Микасура, воин.

Горечью пахнут осенние пряные травы.
Дружеский взгляд согревает усталую спину:
Наш господин – Минамото, а их – Токугава.
Долг самурая – сражаться за честь господина.
Я не боюсь. Я Фудо. Род мой древний и славный.

Юг затянуло – луну в облаках еле видно.
Завтра над Осакой тучи прольются слезами
Вдов безутешных, немыслимым горем убитых:
Битва возьмет наши жизни, оставив лишь память.
Я не боюсь. Я с рожденья готов был погибнуть.

***

Красит долину восход желто-розовым цветом.
Добрые вести летят через стан Минамото:
«Лагерь свернуть! В час змеи отправляемся в Эдо.
Мир заключили – закончилось время похода».
Бури не будет: над Осакой чистое небо.

_________
Даймё – крупный феодал средневековой Японии, правитель одной или нескольких провинций.
Хатамото – привилегированный самурай, приближенный к даймё (личная охрана, правая рука и т.п.).

20.07.16

воскресенье, 10 июля 2016 г.

Гиацинты

1

Добрый вечер! Пишу из зябкого Петрограда.
В эту осень – собачий холод и мокрый снег;
Шквальный ветер, ломая рамы, летит на запад –
Обрусевший печальный запад. Вчера во сне
Мне явилась весна в Тулузе – в девичьих шляпках,
Ярких брызгах фонтанов, парков ночной тиши...
Положение дел, как прежде, довольно шатко:
Закрывают музей – не знаю, чем буду жить.

2

Милый Герман! В Таежном Стане застало утро:
Добираюсь в забытый Богом Новосибирск.
Тут зима и сугробы в рост, а в окошке мутном –
Только лапа продрогшей ели да вьюги визг.
Вот дождемся погоды сносной и двинем дальше.
А пока я читаю Рильке, глаза прикрыв;
Мой товарищ строгает ложки хозяйке Глаше.
Мужа Глаши убили немцы, а сына – тиф.

3

Добрый день! А у нас апрель и морозы тридцать,
В прошлый вторник по пояс улицы замело –
Тут весна в меховых тулупах и рукавицах.
Как погода во Франции? Верно, уже тепло?
Я устроилась мыть полы в «Комсомольский вестник»,
Иногда помогаю в номер писать статьи;
Провожу на заказ уроки: гобой, немецкий.
Дали комнату в старом доме на две семьи.

4

Как на сердце легко от весточки долгожданной!
Написала сестра – намедни была у Вас
На могиле: опять носила свои тюльпаны
И мои гиацинты в цвет драгоценных глаз.
Говорит, что дожди в Тулузе идут неделю,
И на кладбище грязь и лужи, а сторож спит,
Что на поезд обратный с мужем едва успели,
Что в Берлине гораздо чище и лучше вид.
А по мне, так не сыщешь лучше и чище вида,
Чем у Вашей умытой маем седой плиты.
Я надеюсь, что Вам понравились гиацинты…
Я надеюсь, Вы там надежно в земле укрыты
От гасконской с небес летящей святой воды.

10.07.2016

пятница, 1 июля 2016 г.

Есть ли жизнь на Мерсе?

Французский сонет

Сменил машину: “Майбах” нынче неуместен,
Проклятый кризис честный бизнес подкосил.
Мой друг – известный меценат и бентлифил –
Глумится подло над подержанным “Е 200”*.

Но, хоть Е-класс, увы, не делает мне чести,
Я, как и прежде, пышногрудым девам мил:
Из юных уст текут рекой в автомобиль
Потоки сладкой концентрированной лести.

“А жизнь ли это?” – исступленно ноя вслух,
Случайно сбил у гастронома двух старух –
Их души резво вознеслись к небесной тверди.

В тюремной клети сидя, я постиг сие:
На “Мерседесе” распрекрасно бытие,
А вот под ним – лишь костяные лапы смерти.

__________
* - “E 200” - автомобиль фирмы Mercedes-Benz среднего/бизнес-класса.

1.07.16

понедельник, 27 июня 2016 г.

Художественности

Слушайте,
а что, если я просто не подхожу
для этой работы?
По слогам
прохожу
всю логарифмическую шкалу
от вылизывания
до рвоты.
Каллиопа хватает лук –
я стрелу
выдираю из тощих рук,
но товарка ее загоняет мне копис в печень.
Мельпомена!
Какого хрена?!
– Тебе в поэзии делать не-е-ечего.
“Квадратные слабые рифмы” – какая чушь!
Я не волшебник.
Я первый год в этой фебо-секте.
И я учусь –
в каждый священный текст вчитываюсь внимательно,
как школьник-
задрот.
“Мне не нравятся дольники” –
Ну а меня с них прет.
Недовольны?
Могу и дактилем!
Техника
доступна каждому,
лишь пиши,
совершенствуйся,
вырабатывай
собственный стиль.
“Художественности.
Вам не хватает
ху-до-жест-вен-нос-ти”, –
усиливая нажим,
беспощадная Эвтерпа опрокидывает сосуд.
Вот это сильно.
Вот это верховный суд.
Действительно.
Не-хва-та-ет.
Центростремительно
накатывает паника,
испаряются
привычные оправдания.
Серьезно,
что я могу противопоставить этому?
Похоже,
я просто
не способна крутым поэтом быть.
Стержень, неудобство, актуальность тем –
где вот это все в моей реальности?
Здесь какой-то мыльный и умильный трэш.
Лира говорит: “Ты про студентов
напиши винтажный слэш.
У тебя ведь так здорово получается!”
Ради эксперемента,
безусловно,
можно и порно.
Но от этого, ровным счетом,
не меняется ничего.
Черное остается черным.
Белое – белым.
Язык – врагом.
Мельпомена
средним пальцем размахивает и хохочет.
Каждый жест ее стоит отдельной строчки,
но я искрен-
не/человечна.
Нынче ночью,
машинально проставив вышку,
три сестры
на клочья
рвут оболочку,
выедают печень,
не думая о последствиях, -
даже если талант и был,
то весь вышел
в дыру над почкой,
в тоннель под точкой,
за пошленькой буквой ч.
А впрочем,
и был не очень.
Так,
посредственность.

27.06.16