По течению

Листья, упавшие в белую воду -
Целая жизнь.
Алая влага из тесной аорты
Падает вниз,
Дни окропляя рябиновым цветом -
Горьким и злым.
Осень, подмяв под себя континенты,
Жаждет зимы.

Я остаюсь на своих камнях
при своей любви
обескровленной.
Осень оближет бессильный страх,
съест вину и стыд
и всю боль его.

Джонки* уносит в открытое море,
Каждый из дней.
Кто-то из нас победительный воин,
Кто-то злодей.
Кружится прошлое синим шифоном -
Время молчать.

Эта последняя осень в Ханчжоу -
Водная гладь.

__________
* Джонка - традиционное китайское судно для плавания по рекам и вблизи морского побережья.

17.09.2016

Шпионские игры

Мистер Громов! Ну, что? Что Вы там говорили?
Я погибну, как только решу завязать?
Из груди лезет стон, замирает слеза
На скуле. На земле. На холодной могиле.
Я прощаюсь с красавицей Джей навсегда –
Бьется память в попытке обнять города,
Где мы жили.
Здесь портрет, медный крест и ни слова о том,
Что развеян был прах под Босфорским мостом
На отшибе.
Никого нет в земле. Никого на земле
Не любил я сильнее. Вы жметесь к стене,
И предательство греет.

Рубикон перейден –
Мистер Громов, при чем
Тут отчизна и верность?
Мы гроши для размена.
Черный глок* убивает мгновенно.
Ваша кровь окропит
Петербургский гранит,
Влага брызнет из глаз вдоль атласных ланит,
Мозг испачкает грязный поребрик.
И предательство крепнет.

Я агент, возлюбивший врага своего.
Я забрал все их жизни – до боли легко.
Всю верхушку стамбульской ячейки –
Подыхая, пихали мне чеки.
А теперь и для Вас я голодная смерть.
Мистер Громов, позвольте себе умереть,
Не роняя достоинства – скорбная честь –
Не моля о пощаде.
Вряд ли этого хватит,
Но возможно – возможно! – мой глок будет быстр,
Вы услышите выстрел, пропустите свист
И отчетливый хруст лобной кости.
Я уеду как Робинсон в Остин.

Вы меня никогда не возьмете.

***

Петербургская ночь рассыпалась дождем.
Вот дорога на кладбище, каменный дом,
Вот Васильевский остров, сожравший рассвет –
На пути никого нет.

Будто тени – два тела, безжалостный глок
В мутной луже. А Остин, конечно, далек.
Остин только красивая фраза.

Он стоял в алом море, не чувствуя ног.
Он стрелял в свой промытый тоскою висок
И смеялся.

__________
* Глок — семейство пистолетов, разработанных австрийской фирмой «Glock».

21.08.2016

Эвтаназия

Нервно шуршат под ногами осколки листьев,
Бьется о рельсы в агонии дня трамвай.
Я прохожу по Труда. Безупречно чисто
В венах вторые сутки. Охота рвать
Тонкую кожу зубами – запястья, локти.
Вертится площадь, желудок пронзает спазм,
Падает мир на колени. В окне напротив
Желтым неоном в бесчисленно сотый раз
Светится самая жуткая из мелодий
Не-сна:
«Меня риэлтор нагло выжил из ума».

Что это значит? Господи, что это значит?
Врач обрывает связки и вяжет речь.
Я прохожу терапию. Шатает мачту:
Шторм в подкроватном море – дыра и течь.
Хочется выгрызть проевшие разум вены.
Вдох налоксоновый* с привкусом тошноты.
Зубы грохочут, по скулам стекает пена,
Пот на лопатках, железо, ремни, бинты...
Веки сомкнув, я читаю на мягких стенах
Без дна:
«Меня риэлтор нагло выжил из ума».

Мне это снится? Господи, мне это снится?
Я прохожу Амнезию** без кнопки сейв.
С траурных фото смеются живые лица –
Кладбище диких животных. Едва стерпев
В тысячи люмен вспышку больной свободы,
Падаю навзничь, хватая могильный стан.
Сто миллиграммов в кристальные вены – вроде,
Это гейм овер. Который. Я выбрал. Сам.
С камня надгробного стонет скрипичной кодой
Вина:
«Меня риэлтор нагло выжил из ума».

______________
* Налоксон – антагонист опиоидных рецепторов, применяется как антидот при передозировках опиоидов.
** Amnesia - серия компьютерных игр в жанре survival horror.

15.08.16

Ангел

Бездарен день мой, ибо я простыл.
Стучит вода в квадрат оконной рамы,
Заложен нос, и не хватает сил
На первый акт негениальной драмы,
Обещанной редактору вчера.
Суставы ломит, скручивает вены.
Я начал умирать еще с утра.
И к вечеру погибну непременно.

Лежу в тиши, приняв такой исход,
Укутавшись по щеки одеялом.
Фантом дождя по потолку ползет –
Смыкаю веки, выдохнув устало.
И приступ кашля душит в сотый раз,
И пальцы ест осенняя прохлада.
Лежу, не открывая мутных глаз,
В огне мучений вирусного ада.

И я не жду от жизни ни черта,
Но ключ звенит, и в дверь заходит ангел.
Бегут ручьи на пол с ее зонта,
Смывая текст с изорванной бумаги.
Она приносит мед и «Терафлю»,
Кладет компресс на лоб мой перегретый,
И через час я как младенец сплю
В лучах ее божественного света.

И дождь проходит – розовый закат
Квадрат оконный поджигает с краю,
Вручает Каллиопа пятый акт
Отличной пьесы, вирус отступает,
Спадает жар, и мысли рвутся ввысь,
И воздух легкие впускают без усилий,
И все на свете обретает смысл
Под мягкой тяжестью любимых белых крыльев.

07.08.16

Питер

Благодарю Иру Черных за своевременное моральное давление. 

Без нее этого стихотворения не случилось бы.

Как отражается мир в магазинных витринах?
Невский, Садовая, Крюков, колеса трамвая,
Синий рогатый троллейбус, большие машины,
Тройка с каретой, девятка, десятки аварий.
Разные люди: трехстворчатый шкафчик в наколках
С детским восторгом стаканчик фисташковый лупит;
Девушка в желтых колготках и рваной футболке
Мелочь бросает бродяге в винтажном тулупе;
Хипстер в жакете, зауженных джинсах и шарфе
Крутит в дрожащих ручонках желанную лейку;
Юноша в строгом костюме вгрызается в маффин;
Дама в Диоре хорька поднимает за шлейку;
Преданно пялится в люмию диктор известный –
Ждет, когда новая пассия в вайбер ответит, –
Там на экране мобильного три SMS-ки
От МЧС – мол, гроза, штормовое и ветер.
Так начинается дождь, распускаются лужи.
Что отражается в лужах? Огни габаритов,
Мокрые ноги прохожих, витрины снаружи,
Спицы зонтов изнутри и гранитные плиты.
Лужи растут, растекаются, льются в каналы,
Траурным небом Неву до краев наполняя.
Что же в Неве отражается? Мутный, усталый
Троицкий мост и фасады потрепанных зданий,
Трубы Авроры и низкие плотные тучи,
Баржа с песком и рыбак-алкоголик с бутылкой,
Пьющий от радости/горя/улова/получки.
В невской воде Петербург – безысходный и стылый;
В лужах – промозглый, простуженный старый знакомый;
В свете витрин - гедонист, одурманенный ночью,
Словно наркотиком. Здесь по негласным законам
Город становится тем, что увидеть захочешь.
Дождь есть любовь. Шквальный ветер – священное слово.

22.07.2016

Затишье перед бурей

Замерло время на самой границе рассвета.
Сыплются звезды в холодную темную воду.
Вечность назад мы покинули солнечный Эдо.
Я не боюсь. Я Фудо – самурай, хатамото,
Предан даймё. До последнего выдоха предан.

Снежный туман укрывает холмы за рекою;
Ветер чуть слышно колышет сухие колосья;
Армия спит – три часа до смертельного боя.
Нас – десять загнанных тысяч, а их – сорок восемь.
Я не боюсь. Я Фудо-но-Микасура, воин.

Горечью пахнут осенние пряные травы.
Дружеский взгляд согревает усталую спину:
Наш господин – Минамото, а их – Токугава.
Долг самурая – сражаться за честь господина.
Я не боюсь. Я Фудо. Род мой древний и славный.

Юг затянуло – луну в облаках еле видно.
Завтра над Осакой тучи прольются слезами
Вдов безутешных, немыслимым горем убитых:
Битва возьмет наши жизни, оставив лишь память.
Я не боюсь. Я с рожденья готов был погибнуть.

***

Красит долину восход желто-розовым цветом.
Добрые вести летят через стан Минамото:
«Лагерь свернуть! В час змеи отправляемся в Эдо.
Мир заключили – закончилось время похода».
Бури не будет: над Осакой чистое небо.

_________
Даймё – крупный феодал средневековой Японии, правитель одной или нескольких провинций.
Хатамото – привилегированный самурай, приближенный к даймё (личная охрана, правая рука и т.п.).

20.07.16

Гиацинты

1

Добрый вечер! Пишу из зябкого Петрограда.
В эту осень – собачий холод и мокрый снег;
Шквальный ветер, ломая рамы, летит на запад –
Обрусевший печальный запад. Вчера во сне
Мне явилась весна в Тулузе – в девичьих шляпках,
Ярких брызгах фонтанов, парков ночной тиши...
Положение дел, как прежде, довольно шатко:
Закрывают музей – не знаю, чем буду жить.

2

Милый Герман! В Таежном Стане застало утро:
Добираюсь в забытый Богом Новосибирск.
Тут зима и сугробы в рост, а в окошке мутном –
Только лапа продрогшей ели да вьюги визг.
Вот дождемся погоды сносной и двинем дальше.
А пока я читаю Рильке, глаза прикрыв;
Мой товарищ строгает ложки хозяйке Глаше.
Мужа Глаши убили немцы, а сына – тиф.

3

Добрый день! А у нас апрель и морозы тридцать,
В прошлый вторник по пояс улицы замело –
Тут весна в меховых тулупах и рукавицах.
Как погода во Франции? Верно, уже тепло?
Я устроилась мыть полы в «Комсомольский вестник»,
Иногда помогаю в номер писать статьи;
Провожу на заказ уроки: гобой, немецкий.
Дали комнату в старом доме на две семьи.

4

Как на сердце легко от весточки долгожданной!
Написала сестра – намедни была у Вас
На могиле: опять носила свои тюльпаны
И мои гиацинты в цвет драгоценных глаз.
Говорит, что дожди в Тулузе идут неделю,
И на кладбище грязь и лужи, а сторож спит,
Что на поезд обратный с мужем едва успели,
Что в Берлине гораздо чище и лучше вид.
А по мне, так не сыщешь лучше и чище вида,
Чем у Вашей умытой маем седой плиты.
Я надеюсь, что Вам понравились гиацинты…
Я надеюсь, Вы там надежно в земле укрыты
От гасконской с небес летящей святой воды.

10.07.2016

Есть ли жизнь на Мерсе?

Французский сонет

Сменил машину: “Майбах” нынче неуместен,
Проклятый кризис честный бизнес подкосил.
Мой друг – известный меценат и бентлифил –
Глумится подло над подержанным “Е 200”*.

Но, хоть Е-класс, увы, не делает мне чести,
Я, как и прежде, пышногрудым девам мил:
Из юных уст текут рекой в автомобиль
Потоки сладкой концентрированной лести.

“А жизнь ли это?” – исступленно ноя вслух,
Случайно сбил у гастронома двух старух –
Их души резво вознеслись к небесной тверди.

В тюремной клети сидя, я постиг сие:
На “Мерседесе” распрекрасно бытие,
А вот под ним – лишь костяные лапы смерти.

__________
* - “E 200” - автомобиль фирмы Mercedes-Benz среднего/бизнес-класса.

1.07.16

Художественности

Слушайте,
а что, если я просто не подхожу
для этой работы?
По слогам
прохожу
всю логарифмическую шкалу
от вылизывания
до рвоты.
Каллиопа хватает лук –
я стрелу
выдираю из тощих рук,
но товарка ее загоняет мне копис в печень.
Мельпомена!
Какого хрена?!
– Тебе в поэзии делать не-е-ечего.
“Квадратные слабые рифмы” – какая чушь!
Я не волшебник.
Я первый год в этой фебо-секте.
И я учусь –
в каждый священный текст вчитываюсь внимательно,
как школьник-
задрот.
“Мне не нравятся дольники” –
Ну а меня с них прет.
Недовольны?
Могу и дактилем!
Техника
доступна каждому,
лишь пиши,
совершенствуйся,
вырабатывай
собственный стиль.
“Художественности.
Вам не хватает
ху-до-жест-вен-нос-ти”, –
усиливая нажим,
беспощадная Эвтерпа опрокидывает сосуд.
Вот это сильно.
Вот это верховный суд.
Действительно.
Не-хва-та-ет.
Центростремительно
накатывает паника,
испаряются
привычные оправдания.
Серьезно,
что я могу противопоставить этому?
Похоже,
я просто
не способна крутым поэтом быть.
Стержень, неудобство, актуальность тем –
где вот это все в моей реальности?
Здесь какой-то мыльный и умильный трэш.
Лира говорит: “Ты про студентов
напиши винтажный слэш.
У тебя ведь так здорово получается!”
Ради эксперемента,
безусловно,
можно и порно.
Но от этого, ровным счетом,
не меняется ничего.
Черное остается черным.
Белое – белым.
Язык – врагом.
Мельпомена
средним пальцем размахивает и хохочет.
Каждый жест ее стоит отдельной строчки,
но я искрен-
не/человечна.
Нынче ночью,
машинально проставив вышку,
три сестры
на клочья
рвут оболочку,
выедают печень,
не думая о последствиях, -
даже если талант и был,
то весь вышел
в дыру над почкой,
в тоннель под точкой,
за пошленькой буквой ч.
А впрочем,
и был не очень.
Так,
посредственность.

27.06.16

Это только язык твой лживый...

Это только язык твой лживый,
Низводящий меня с ума.
Улыбайся, mon cher, мы живы.
Послезавтра тюрьма/сума.
Проведи по горячим деснам
Влажным кончиком прямо в пах –
В животе расцветают звезды,
В позвоночнике – вязкий страх.
Оближи неприлично пальцы,
Лизергиновую слюну
Оставляя/вставляя/сдаться
заставляя
стонать
тонуть.

Подавляя вином неблизость,
Жадно пялюсь в открытый рот.
Послезавтра ты – небо Пизы,
Я – Британский военный флот.
Так кончается в первом акте
Приключение la Provence.
Твой язык
глубоко
бестактен –
Оближи их в последний раз.

24.06.16

Пожар

О студенческих волнениях 1899 года* от лица студента Петербургского университета

Из полицейского участка,
Отец, пишу в сей поздний час.
Вчера арестовали нас.
Пожалуй, слышали. Огласка
Широкая была дана
Делам заносчивых студентов.
Теперь без лишних сантиментов
Нас очерняет вся страна.

О беспорядках пишут много,
Об оскорблениях – никто.
Как будто ректор** наш святой,
Министр*** будто послан Богом.
Не верьте прессе! Там всё врут!
О политической окраске,
О подстрекательстве – всё сказки!
Да я за Родину умру!

Вы знаете меня довольно
И можете поверить, я
Не стал бы выступать зазря.
Я не палач-народоволец!
Всю жизнь – за веру, за царя.
Я в активистах сроду не был.
В газетах – клевета и небыль.
Не стал бы выступать зазря...

Вообразите же, как страшно:
Весь окровавленный студент
Плюёт зубами, бьёт в ответ
И, на дороге распластавшись,
В бессильном ужасе ревёт
Надрывно, жалобно. Жандармы
Нас беспричинно и бесславно
Стегали, как домашний скот!

Нагайкой кожаной побитый,
Валился каждый на панель
И снег холодный грязный ел,
А офицеры неприкрыто
Смеялись, глядя сверху вниз
На изумлённых побеждённых.
Со всех сторон – удары, стоны
И едких плёток звонкий свист…

Так что, скажите мне на милость,
Нам надо было всё стерпеть,
Замолкнуть трепетно и впредь
Сносить обиды?! Мне открылось
Бесчинство власти на местах,
И долг мой нравственный – к свободе
Стремиться, восставая против.
Предвижу забастовки крах,

Но ни на миг не отрекаюсь:
Россия всколыхнулась! Мне
Не боязно сидеть в тюрьме,
Когда спешит молва людская
К великокняжеским ушам.
Наступит день, и Вы поймёте:
Протест опальный не бесплоден.
Так зачинается пожар!

Назавтра суд. Наверно, вышлют
Из Петербурга, как и всех.
Мне, впрочем, жаловаться грех:
Соскучился по Вас и Мише.
И маменьке. Зима, зима.
Всё к лучшему: теперь приеду –
Не нужно ждать каникул, лета.

Целуйте от меня maman.
И не волнуйтесь об аресте:
Ваш сын достойно поступил,
Отдав студенческий мундир
На дело совести и чести.

_______________
* - Первая всероссийская студенческая забастовка, начавшаяся в Петербургском университете в феврале 1899 года после столкновения следовавших на Невский проспект студентов с конной полицией.
** - Ректор Петербургского университета В.И. Сергеевич, подписавший перед празднованием 80-летия Университета “таксу за безобразия”, в которой устанавливались наказания учащимся за учинение беспорядков (была составлена в оскорбительной для студентов форме).
*** - Министр народного просвещения Н.П. Боголепов, инициировавший массовые аресты и высылки студентов из столицы (высылались даже те студенты, которые не имели никакого отношения к беспорядкам).

20.06.2016

Танатос

Изливаясь на город-сон акварельной кровью,
Расправляет заря больные артрозом крылья.
Жмутся сталинки к площади, головы – к изголовьям.
Воплем будит в четыре тридцать святой мобильный.

Яркость мира давно затерлась – пустой и блеклый
День вползает сквозь щели штор и стекает на пол.
Пыль на тумбе, торшере, книгах, картинах, стеклах;
Пыль на сердце твоем – холодном, сыром и слабом.

Крепкий кофе, горячий тост и яйцо в мешочек –
Ты бодришься, поверх костюма приладив латы.
Без сомнений твой мир, как Бруклинский мост, устойчив
И, как всякая ложь во благо, хорош фасадом.

Хруст бумажек на подпись, скрип изможденных ручек:
Это – Паркер, а это – Людочка-финансистка.
К четвергу ты вполне уверен, что будет лучше
Умереть от инсульта. Ночь бесконечно близко.

Сонный вечер ложится в ноги бездомной кошкой:
Полбокала вина, вина и тоска. На веках
Остается печать заката. Когда-то в прошлом
Ты мечтал стать пилотом Боинга. Стал – калекой.

Ты не ждешь ничего за пределами дел на завтра,
Засыпая в уютных недрах родного пледа.
С каждым новым звонком будильника горше правда
И мутнее на сжатых веках печать рассвета.

15.06.2016

Lost in the Munchkins' Land

– Вы простые манчкины, куда вам понять?! Но все же!
Я люблю мою Дороти! Целую жизнь старался
Быть внимательным, собранным, прочным и сверхнадежным,
Поджидая возможность сбежать из тюрьмы Канзаса,
Унести мою девочку в край, где вода и зелень
Улыбаются светом сапфирово-изумрудным.
Этот день наступил: в воскресенье на той неделе,
Оседлав ураган, я вознесся навстречу чуду.

Ради милой смешливой Дороти
На Пегасе летел и холоде
Через горы и ночь. Снижаясь,
Углядел, как колдунья злая

Поедала детей. Я, рыцарь в блестящих латах,
В бой неравный вступил отважно и силой правды
Раздавил мировое зло как клопа! В награду
Получил лишь дыру в левом нижнем углу фасада.

Испарились останки ведьмы под ярким солнцем
и сердечные чувства Дороти.

Не вернется.

Вы поймите, ведь я никто! Деревенский житель.
Я с младых потолочных балок сидел в Канзасе.
В наше время невинной девушке покровитель
Нужен круче, богаче, впрочем, решают связи.
Вот и Дороти
в новом городе
променяла меня
на влиятельный тракт
в желтых брюках от Дома Оз!
Я шершав и линял.
Удручающий факт –
загнию от своих же слез!

Без любви совсем изойду на нет,
утону в городской пыли,
буду сыр и сед, и с теченьем лет…

– Предлагаю его спалить.

6.06.16

Сансара

Ты лежишь в областной онкологии,
Ждешь жену и детей после завтрака,
Размышляешь о жизни, о Боге и...
По субботам приводят и правнуков.

По субботам приводят и правнуков,
И сестру Алевтину с Альцгеймером.
Алевтина берет тебя за руку,
Улыбаясь немного растерянно...

Улыбаясь немного растерянно,
Мама трогает детские пальчики:
В десять тридцать по местному времени
Ты родился здоровеньким мальчиком.

Ты родился здоровеньким мальчиком –
Как всегда. Дежавю тебе голому
Желчно шепчет на ухо: «Потрачено!» –
И восторженно трахает в голову.

Твой реалм обставляют фигурами,
Подгружают текстуры…
Все заново!
Ты уже проходил этот уровень!
Ты опять в сраной точке респауна!

29.05.16

Тамара

«Я, конечно, из этих,
из трактористов.
Если что-то случится
в стране,
я тут же
упакую манатки,
оформлю визу
и, поправ идеалы
патриотизма,
убегу в подходящую
заграницу.
Ведь живут же там люди.
А чем я хуже?

Воевать я не буду.
Не важно, кто тут:
демократы,
фашисты,
игил – уроды,
обменявшие жизни
своих народов
на религию,
нефть
и власть.

Мне на них глубоко плевать.

Мой девиз:
если стало плохо – пора линять.

Ты пойми,
мне не в кассу совсем сражаться:
есть Канада,
Австралия,
Мальта,
Франция,
есть Германия, Англия,
США.

Я б в арктических льдах Гренландии
с легкостью прожила.

Или даже на Филиппинах…

Мне политика
просто
мимо,» –

Говорила Тамара, смакуя бразильский кофе
в популярном кафе на Гороховой сорок восемь.

А потом наступила та осень

какого-то года.

И вот

юная
санитарка Тома,
оставив шенгенскую визу дома,
позабыв про фраппе
и чужие страны,
европейских знакомых,
билет в Испанию,
подбирает
в окопах
тяжело раненых
и выносит их на себе
с поля боя,
под вой
и стоны
перевязывает
застиранными бинтами –
вырывает
упорно
из лап костлявой.

Командир
второго стрелкового батальона
бойцом доволен,

во взводе хвалят.

27.05.16

Часы

До завтра тридцать, двадцать, девять…
Из спальни слышен скрип постели –
Я прислоняю ухо к двери.
На кухне мерно бьют часы:
До завтра восемь, шесть, четыре…
Нас трое в папиной квартире.
Ты стонешь словно птица Сирин –
Я лезу пальцами в трусы.

26.05.2016

У чужого окна

– Ах, Алена, свет очей, нешто плакала?
Феоктист-то твой злодей – хуже всякого.
Он сожрет тебя живьем – не подавится,
Изведешься вся при нем. Полно маяться –
Оставайся жить со мной, коли люб еще.
Не должна ты быть женой злому чудищу.

– Я люблю тебя, Андрей, только видишь же:
Обвенчал нас иерей в граде Китеже,
Обходили аналой под венцами мы,
Богородице святой свечи ставили.
Этих уз не разорвать сердцу чистому –
Я законная жена Феоктистова.

– Ох, не множь печаль мою взглядом каменным.
Хочешь, я его убью? Хочешь, за море
От злодея уплывем? В Феодосии
Нам построю новый дом. Только брось его!
Будем жить всех веселей! Ах, Аленушка!..
– Побежала я, Андрей: дел по горлышко.

***

Тяжелее в мире нет встреч нечаянных.
Не узнаешь ты, мой свет, правду тайную,
Как убит был за рекой подлым недругом –
Потеряла я покой, сна не ведала.
На ущербную луну за любимого
Феоктисту-колдуну в ноги кинулась –
В полночь черной ворожбой смерть разрушил он,
Жизнь вернул. А долг такой платят душами.
Мне положено теперь в благодарности
Феоктистову постель греть до старости,
Быть примерною женой, сердце радовать.
И судьбинушки иной мне не надобно.

15.05.2016

Инсайт

«Каждый атом в вашем теле берёт своё начало 

во взорвавшейся звезде. […] Звёзды погибли, 

чтобы вы могли находиться здесь и сейчас» 

(Лоуренс Краусс, астрофизик).
 

«Все атомы нашего организма улетят в космос 

в процессе распада Солнечной системы, 

чтобы обрести вечную жизнь в виде массы 

или энергии. Вот чему нужно учить детей, 

а не рассказывать им сказки об ангелах 

и воссоединении с бабушкой на небесах» 

(Кэролин Порко, астроном).
 

«Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху…» 

(the Book of Common Prayer, похоронная молитва).

1

Я пишу под сильным воздействием Сверхъестественного
Про вампиров, гулей, вервольфов и прочих бестий.
Черт возьми! Выходит мучительно интересно!
В тридцать первой главе был реально крутой замес:
Тонкий юмор, экшен, графичный животный секс и…
К тридцать пятой знамя порока покрылось плесенью,
К сорок пятой рейтинг потрескался и облез весь –
Я цеплялась за внешнего Бога, а он исчез.

И теперь мне ни жарко, ни холодно, и – никак.
Вывожу с красной жизненной строчки: «Ваш Бог – мудак!»
Если ты не ответишь моей молитве, да будет так!
Личный лимб оставляет возможность тебя спасти.
Мы сидим у экрана, и в этот предсмертный час
Падалеки – зануда Сэм на пути в Канзас,
Миша Коллинз – с небес скатившийся ангел Кас,
Дженсен Эклс – виной пропитанный демон Дин.

Так в холодном сиянии LCD
Мы тоже
Становимся чем-то на них похожи,
Становимся чем-то гораздо большим,
Чем просто звездная пыль.

2

Я живу под странным действием Supernatural:
Каждый трип – прогулка в Андах воскресным вечером;
Абстиненция выламывает конечности,
Вены чешутся, зубы режутся – я не вру!
Ты являешься в конце предпоследней серии –
Бьешь в литавры, медно спрашиваешь, а верю ли
В полной мере. На этой ноте самоуверенно
Выдираешь шнур.
Я ору как бешеная, что умру!

К четыре тысячи шестьсот седьмому утру
Соседи обнаруживают мой труп –
Я превращаюсь в звездную пыль.

Боже, если ты не пришел на мои молитвы,
То где ты был?!

Все то время, что я обнимала капот Импалы,
и Сэм Винчестер с ботинок меня отмывал, и
плавился кремний в жаровне июльского зноя,
спекаясь в стекло?

Господи,
что ты такое?

Зло?

13.05.2016

Реверс

1

Какова вероятность реверс
Получить в четырех исходах?
После длительных колебаний
Макс решается на звонок,
До последнего не надеясь.
– Хорошо, я в четверг свободна.
Пол качается под ногами,
Макс смеется: «Спасибо, Бог!»

 
2

В онкоцентре «Ассута» Надя
Аккуратно пшеничный локон
Убирает с лица ребенка,
Выдыхая прогноз в кулак.
Доктор Кац в голубом халате
Говорит неприлично громко,
И в груди отдается гонгом:
«Вирус Чумина лечит рак!»

3

Демонстрируя десять точек,
Кости замерли на паркете.
– Неплохой результат! Пусть выйдет
Из Василия адвокат.
– Твой бросок был довольно точен.
Из Василия выйдет медик:
Мой – точнее. Ты это видел?
– Восемнадцать? Серьезно, брат?!

4

Вирусолог Василий Чумин,
Возвращаясь в четверг с работы,
У Смоленской на переходе
Проезжает на красный свет –
Молодой человек в костюме,
Архитектор Максим Субботин,
Выбив вмятину на капоте,
Умирает, обняв букет.

30.03.2016

Стикс

Нет, мне не больно, когда я, слезами давясь, отгрызаю четыре фаланги.
Не одиноко, когда окровавленной дланью ломаю дрожащий кадык.
Не беспокойно затравленным взглядом бездомной собаки смотреть на останки,
Мирно лежащие в свежем сосновом гробу. Я, пожалуй, привык.

Не интересно: день третий, пора похорон.
Пахнет хвоей от смолистых шлифованных досок.
Я забираюсь к тебе – это ясно и просто:
Лира Орфея целует Адама в ребро.

Древний, как мир, беспощадный прощальный обряд –
Здесь до-минор корабельные сосны шумят,
Здесь миллионы непрожитых жизней подряд
Я засыпаю, к груди прижимая тебя.

11.03.2016 - 28.03.2016